воскресенье, 17 декабря 2017 г.

Рождество Христово 2018



Господь наш Иисус Христос, Спаситель мира, родился от Пресвятой Девы Марии в царствование императора Августа (Октавия) в городе Вифлееме. Август повелел сделать всенародную перепись во всей своей империи, к которой относилась тогда и Палестина. У евреев был обычай вести народные переписи по коленам, племенам и родам, всякое колено и род имели свои определенные города и праотеческие места, потому Преблагословенная Дева и праведный Иосиф, как происходившие от рода Давидова, должны были идти в Вифлеем (город Давида), чтобы внести и свои имена в список подданных кесаря. В Вифлееме они не нашли уже ни одного свободного места в городских гостиницах. В известняковой пещере, предназначенной для стойла, среди сена и соломы, разбросанных для корма и подстилки скоту, далеко от постоянного местожительства, среди чужих людей, в холодную зимнюю ночь, в обстановке, лишенной не только земного величия, но даже обыкновенного удобства - родился Богочеловек, Спаситель мира. "Таинство странное вижду и преславное, - с удивлением воспевает Святая Церковь, - Небо - вертеп; Престол Херувимский - Деву; ясли - вместилище, в них же возлеже невместимый Христос Бог" (ирмос 9-й песни канона). Безболезненно родившая Богомладенца Пресвятая Дева, Сама, без посторонней помощи, "повит Его и положи в яслех" (Лк. 2). Но среди полночной тишины, когда всё человечество объято было глубочайшим греховным сном, весть о Рождестве Спасителя мира услышали пастухи, бывшие на ночной страже у своего стада. Им предстал Ангел Господень и сказал: "Не бойтеся: се бо благовествую вам радость велию, яже будет всем людем, яко родися вам днесь Спаситель, Иже есть Христос Господь, во граде Давидове", и смиренные пастыри первые удостоились поклониться ради спасения людей Снисшедшему до "рабия зрака". Кроме ангельского благовестия вифлеемским пастырям, Рождество Христово чудесною звездою возвещено было волхвам "звездословцам", и в лице восточных мудрецов весь языческий мир, незримо для него самого - преклонил свои колена пред истинным Спасителем мира, Богочеловеком. Войдя в храмину, где был Младенец, волхвы - "падше поклонишася Ему, и отверзше сокровища своя, принссоша Ему дары: злато и ливан и смирну" (Мф. 2, 11).

В воспоминание Рождества во плоти Господа нашего Иисуса Христа установлен Церковью праздник. Начало его относится ко временам Апостолов. В Апостольских Постановлениях говорится:
"Храните, братия, дни праздничные, и во-первых день Рождества Христова, которое да празднуется вами в 25 день десятаго месяца" (от марта). Там же, в другом месте сказано: "День Рождества Христова да празднуют, в оньже нечаемая благодать дана человекам рождением Божия Слова из Марии Девы на спасение миру". Во II столетии на день Рождества Христова 25 декабря указывает святитель Климент Александрийский. В III веке о празднике Рождества Христова, как о бывшем прежде, упоминает святой Ипполит Римский, назначая чтение Евангелия в этот день из 1 главы от Матфея. Известно, что во время гонения христиан Максимианом, в 302 году, никомидийские христиане в самый праздник Рождества Христова сожжены были в храме в числе 20000. В том же веке, когда Церковь после гонения получила свободу вероисповедания и сделалась господствующей в Римской империи, праздник Рождества Христова находим во всей Вселенской Церкви, как можно видеть это из поучений святого Ефрема Сирина, святителей Василия ВеликогоГригория Богослова, святителя Григория Нисского, святителей АмвросияИоанна Златоуста и других отцов Церкви IV века на праздник Рождества Христова. Святитель Иоанн Златоуст в слове своем, которое он говорил в 385 году, называет праздник Рождества Христова древним и очень древним. В том же веке на месте пещеры Вифлеемской, прославленной рождением Иисуса Христа, равноапостольная царица Елена соорудила храм, о великолепии которого много старался державный ее сын. В кодексе Феодосия, изданном в 438 году, и Юстиниана - в 535, излагается закон о всеобщем праздновании дня Рождества Христова. В этом смысле, вероятно, Никифор Каллист, писатель XIV века, в своей истории говорит, что император Юстиниан в VI веке установил праздновать Рождество Христово по всей земле. В V веке Анатолий, патриарх Константинопольский, в VII - Софроний и Андрей Иерусалимские, в VIII - святые Иоанн ДамаскинКосма Маиумский и Герман, Патриарх Цареградский, в IX - преподобная Кассия и другие, которых имена неизвестны, написали для праздника Рождества Христова многие священные песнопения, употребляемые ныне Церковью для прославления светло празднуемого события.

Впрочем, в первые три века, когда гонения стесняли свободу христианского Богослужения, в некоторых местах Востока - Церквах Иерусалимской. Антиохийской, Александрийской и Кипрской - праздник Рождества Христова соединялся с праздником Крещения 6 января, под общим именем Богоявления. Причиной этого, вероятно, было мнение, что Христос крестился в день Своего рождения, как можно заключать об этом из слов святителя Иоанна Златоуста, который в одной из бесед своих в Рождество Христово говорит: "не тот день, в который родился Христос, называется Богоявлением, но тот, в который Он крестился". К такому мнению могли подать повод слова евангелиста Луки, который, говоря о крещении Иисуса Христа, свидетельствует, что тогда "бе Иисус лет яко тридесять" (Лк. 3, 23). Празднование Рождества Христова вместе с Богоявлением в некоторых Церквах восточных продолжалось до конца IV века, в иных - до V или даже до VI века. Памятником древнего соединения праздников Рождества Христова и Богоявления доныне в Православной Церкви служит совершенное сходство в отправлении этих праздников. Тому и другому предшествует сочельник, с одинаковым народным преданием, что в сочельники должно поститься до звезды. Чин Богослужения в навечерия обоих праздников и в самые праздники совершенно одинаков.

День Рождества Христова издревле причислен Церковью к великим двунадесятым праздникам, согласно с Божественным свидетельством Евангелия, изображающего празднуемое событие величайшим, всерадостнеишим и чудесным. "Се благовествую вам, - сказал Ангел вифлеемским пастырям, - радость велию, яже будет всем людем. Яко родися вам Спас, Иже есть Христос Господь, во граде Давидове. И се вам знамение: обрящете Младенца повита, лежаща в яслех. Тогда же внезапу бысть со Ангелом множество вой небесных, хвалящих Бога и глаголющих: слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение. Вси слышавший дивишася о глаголанных от пастырей о рождшемся Спасителе, и сами пастыри возвратишася, славяще и хваляще Бога о всех, яже слышаша и видеша" (Лк. 2, 10 - 20). Так Рождество Христово, как событие высочайшее и чрезвычайное, сопровождалось дивной вестью пастырям и волхвам о всемирной радости для всех людей, "яко родися Спас", Ангельским славословием родившемуся Спасу, поклонением Ему пастырей и волхвов,. благоговейным удивлением многих, слышавших слова пастырей о родившемся Отрочати, славою и хвалою Его от пастырей.

Согласно с Божественным свидетельством Евангелия, отцы Церкви в своих Богомудрых писаниях изображают праздник Рождества Христова величайшим, всемирным и радостнейшим, который служит началом и основанием для прочих праздников.

среда, 16 августа 2017 г.

ПРЕОБРАЖЕНИЕ ГОСПОДА БОГА И СПАСА НАШЕГО ИИСУСА ХРИСТА


Святая Церковь заповедует нам посещать храм в праздники, чтобы мы вспоминали о событиях из жизни Спасителя, имеющих для нас очень важное духовное значение, которое мы, к сожалению, зачастую и не понимаем.

СПАСИТЕЛЬ наш, сказав апостолам, что Ему следует в Иерусалиме пострадать и умереть за спасение наше, прежде страдания взял с Собою трех апостолов — Петра, Иакова и Иоанна — и возвел их на гору высокую, где перед ними преобразился: и просветилось лице Его яко солнце, ризы же Его были белы яко свет; тут явились им в славе два пророка, Моисей и Илия, с Господом беседующие. Потом послышался глас из облака светлого, осенившего их: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Моё благоволение: Его слушайте (Мф. 17: 2-5).
Явив Божественную Славу видимым образом Господь Иисус Христос показывает своим ученикам, что Он есть Отчее Сияние, т.е. истинный Бог, а значит и страдания, которые Он собирается вскоре претерпеть, есть страдания вольные, потому что кто может заставить страдать Бога, Который над всеми есть, и Чьему слову и мановению всё повинуется? А тем самым Иисус Христос увещавал апостолов, чтобы они, увидев Учителя своего страдающим, не соблазнились, и не убоялись, и не отстали от Него, зная, что Он волею будет страдать, какие бы это ни были страдания. Он, будучи Богом, может всё злобное действие врагов Своих остановить, но не хочет, ибо все хочет перестрадать и перетерпеть ради нашего спасения.
Когда мы вместе с Господом и тремя избранными учениками восходим на гору Фавор, мы не просто вспоминаем это историческое событие, а переживаем и его духовный смысл, вернее, должны переживать.
Для многих крещеных и вроде бы верующих людей Преображение, к сожалению, до сих пор остается всего лишь яблочным Спасом, хотя нам надо твердо усвоить, что ни яблоки, ни виноград к нему ровным счетом никакого отношения не имеют. Просто все начатки плодов еще в Ветхозаветном Израиле приносились в храм для благословения. Люди раньше жили перед Богом, перед Ним старались ходить - и возникали обычаи, которые это отражали: земля производит плоды по промыслу и произволению Божию, а человек в знак благодарности приносил эти плоды в храм. И это ещё и символ того, что вся наша жизнь должна быть освящена благодатию Божиею, что первая мысль всегда должна быть обращена к Богу, первая радость должна быть благодарственной молитвой к Богу, первая печаль — просьбой к Богу, то есть к Богу мы должны взывать непрестанно. Яблоки в духовном смысле не связаны с Преображением, просто они к этому празднику поспевают. Для многих же из нас принести яблоко, его освятить, а потом освященное съесть, становится самым главным в празднике и затмевает смысл духовного торжества, которое переживает Церковь.
Вкусив яблоки, мы свою душу не спасем, потому что невозможно спасти душу никакой пищей, даже освящённой. "Царствие Божие не пища и питие, но радость во Святом Духе". Поэтому то, чего требует от нас Господь, и то, чему учит нас Святая Церковь и чему в Церкви все должно служить, есть приобретение в сердце благодати Духа Божия, а не насыщение, пусть и праздничное.
Хотя в Церкви все так премудро устроено, чтобы и глаз наш радовался, и тело наше ублажалось, но все-таки Царство Небесное не от мира сего. Поэтому нам очень важно то евангельское событие, о котором сегодня читалось, понять и глубже прочувствовать его смысл.
Почему Господь пошел помолиться на гору? Господь Иисус Христос, конечно, непрестанно молился, но, желая, чтобы Ему никто не мешал, часто уходил помолиться в тишине. Молитва подобна восхождению на гору, поэтому Господь и дал нам этот образ. Он мог перед Своими учениками преобразиться в долине, в ущелье, в доме или на улице города, но Он преобразился именно на горе и тем показал, что если мы хотим созерцать славу Божию - а истинная молитва и есть созерцание славы Божией, то нужно предпринять труд восхождения.
Какой еще образ предлагает нам Господь в этом событии? Совсем не все христиане, и даже не все ученики Христовы, не все даже прославленные Церковью святые, узрят славу Божию, живя на земле. Поэтому Господь взял на Фавор избранных из избранных - не семьдесят апостолов, не двенадцать, а троих из двенадцати, самых лучших, самых верных, самых преданных Ему, самых любящих, готовых без оглядки за Ним последовать. Видения славы Божией достигают совсем не все, а только те, кому Господь Сам благословит и кому сочтет нужным это открыть. Труд должны предпринимать все, а узрят славу Божию далеко не все.
И еще одно поучение мы извлекаем. Когда Господь преобразился, ученики увидели, что Он не один - Моисей и Илия, два великих пророка, беседовали с Ним. Моисей, основоположник писаний Ветхого Завета, давший заповеди народу, самый высокочтимый, самый славный в Израиле пророк, и Илия, прославившийся своей ревностью о Боге, также один из величайших пророков, пришествие которого перед страшным пришествием Христа Спасителя во славе ожидается всем миром. И вот эти два величайших пророка склонили голову перед Христом Спасителем – Творцом и Исполнителем закона и пророков. Они беседовали с Господом о том, что Ему надлежит пострадать перед тем, как Он навеки соединится со Отцом в славе. А Господь часто говорил, что каждый, кто за Ним последует, обречен на страдания от мира сего.
Каждый раз, когда мы добровольно ради Господа идём хоть на какое-то страдание, Он, видя это, подает нам благодать. И во всем, даже в мелочах нашей обыденной жизни, когда мы смиренно принимаем те скорби, которые ниспосылаются нам от Господа по Его благому промыслу, мы должны знать, что уподобляемся этим Христу и уничтожаем в нашем сердце греховные страсти.
Когда Господь преобразился, Благодать Божия осияла учеников, и их объяла такая невыразимая сладость, что они захотели навсегда остаться здесь с Господом. И мы, когда прилагаем усилия, чтобы соединиться с Богом, узреть Его славу, обязательно будем  награждены. Но каждый человек получает только в ту меру, в которую он потрудился, каждый получает "якоже можаху".
Вот пришел человек в храм и говорит: "Хочу причаститься, но я плохо попостился, плохо подготовился к причастию и время от одного причастия до другого провел дурно". Ну хорошо, он причастится - Господь его примет, Он не отвергает при покаянии никого,- но воссияет ли в нем свет, если он не проявляет никаких стараний, не трудится? Мы знаем по собственному опыту, что иногда мы причастимся - и вся душа как бы освящается светом, нам хочется всех любить, всех простить, хочется трудиться, молиться, совершать подвиги ради Христа; а иногда ничего вроде и не происходит.
Некоторые, отойдя от причастия, могут тут же начать осуждать, толкаться, ругаться. Это бывает от того, что благодать Божия не входит в их сердце, потому что земля сердца не обработана. Можно взять самое хорошее, отборное зерно пшеницы и сеять его на утоптанной дороге. Но ничего не вырастет. Потому что надо эту дорогу раскопать, землю размять, надо ее поливать, удобрять, еще много чего нужно, прежде чем вырастет колос. Господь рад нас принять. Но даже оказавшись в храме, мы можем ничего не получить, потому что наше сердце недостаточно уготовано для принятия благодати Божией.
А бывает еще и так, и этому тоже учит нас сегодняшнее Евангелие и сегодняшний праздник: человек подготовился, потрудился, приехал издалека, благоговейно стоял на службе, исповедался до конца, ничего не утаив, во всем глубоко раскаялся и ни в чем себя не оправдывал. И причастился человек, и благодать получил, и ушел озаренный из храма. Но встретился с кем-то, стал разговаривать и начал делать как бы хорошее дело, призывать в храм, рассказывать, как здесь хорошо, как духовно, как здесь слово Божие льется. Прошло десять минут, и он видит, что в душе его пустота, куда-то ушло всё, улетучилось то, что он из храма принес. И опять холодно и пусто на душе. Поэтому Господь и сказал ученикам, когда они спускались с горы: никому ничего не рассказывайте о том, что вы видели. Потому что настоящие чувства всегда должны оставаться в тайне; и то, что мы получаем от Бога, наша внутренняя с Ним связь, наши беседы с Ним и те дары, которые Он дает, должны быть сокровенными в нашем сердце, они не могут быть достоянием кого-то еще. Апостолы твердо послушались Господа, они до самой смерти Христа Спасителя никому не рассказывали о святом Преображении.
Господь многих исцеленных предупреждал: идите, но никому не говорите, что Я вам сделал. А они шли и все рассказывали и теряли ту веру и благодать, которую Он им дал. Поэтому Господь часто говорил исцеленным: не ходи за Мной; ты хотел исцеления - и ты получил его; иди с миром. Многие приходят в храм с болезнью, скорбью и исцеляются. Если хотим получить от Бога телесного, Господь даст, освятит нам яблочко, яичко, куличик; если у нас что-то заболело, Господь согласен принять от нас водосвятный молебен - но надо знать, это не есть восхождение на гору.
Восхождение - это постоянный труд души. Совершается оно незаметно для нас самих. Кто был в горах, знает, как это бывает - идешь потихонечку почти по прямой, уклон вроде небольшой, думаешь: мало прошел. Посмотрел вниз - а вон как далеко то место, где ты был еще пять минут назад. Господь так и говорит: "Царствие Божие не приходит приметным образом". Человек никогда не может оценить свою близость к Богу, только Господь знает Своих. Многие думают: хожу в храм уже пять лет, а как был грешный, так и остался, даже еще грешнее стал. На самом деле когда человек, ходя в храм, чувствует, что он стал грешнее, это и есть восхождение в гору. И чем выше человек подымается, тем дальше он видит, тем больше различает он в своей душе грехов. А когда взойдет на самую вершину, то увидит в себе грехов как песка на морском дне и получит непрестанный плач о них, потому что перед славой Божией, перед этим сиянием любой самый святой, самый чистый человек просто чёрен.
А тот, кто от Бога далеко, считает: да вроде я ни в чем не грешен, пост соблюдаю, в церковь по праздникам хожу, иногда причащаюсь, что еще надо? Ни на кого не обижаюсь, всем всегда делаю только хорошее . Но ни один святой так про себя не говорил.
Господь совершает наше спасение незаметно. Мы видим: то, что еще год назад представляло для нас важность, нам больше не интересно, не приносит никакой радости. Все мирское для нас утрачивает ценность, мы с ним теперь легко расстаемся, главным становится духовное. Мы начинаем любить молитву, ценить каждое посещение храма, стремиться к причастию Святых Христовых Тайн, к очищению своей души. Читать Евангелие для нас уже не поденная какая-то обязанность, мы без этого просто задыхаемся; и творить добро становится нашей потребностью. А если нас ругают и клянут и творят нам пакости, это делается для нас радостным переживанием, потому что мы знаем, что тем самым участвуем в страданиях Христа и за это увенчиваемся. Каждый претерпевший скорбь получает от Бога венец, ибо сказано: "Претерпевый до конца, той спасен будет".
На нас изливается бездна премудрости Божией, но каждый вместит в себя только то, что может. И наша цель заключается в том, чтобы с каждым годом, с каждым месяцем возможность восприятия Евангелия, правды Божией, света Божия для нас увеличивалась, чтобы наша жизнь была не скатыванием с горы, а, наоборот, восхождением на гору Фавор, где мы узрим славу Божию.

понедельник, 5 июня 2017 г.

ДЕНЬ СВЯТОЙ ТРОИЦЫ

После вознесения Иисуса Христа наступил десятый день: это был пятидесятый день после Воскресения Христова. У евреев тогда был великий праздник Пятидесятницы в память Синайского законодательства. Все апостолы, вместе с Божией Матерью и с другими учениками Христовыми и прочими верующими, единодушно находились в одной горнице в Иерусалиме. Был третий час дня, по еврейскому счету часов, т. е. по нашему - девятый час утра. Вдруг сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где находились ученики Христовы. И явились огненные языки и почили (остановились) по одному на каждом из них. Все исполнились Духа Святого и стали славить Бога на разных языках, которых прежде не знали. Так Дух Святый, по обетованию Спасителя, сошел на апостолов, в виде огненных языков, в знак того, что Он дал апостолам способность и силу для проповеди Христова учения всем народам; сошел же в виде огня в знак того, что имеет силу опалять грехи и очищать, освящать и согревать души.
По случаю праздника Пятидесятницы, в Иерусалиме в это время было много евреев, пришедших из разных стран. Услышав шум, огромная толпа народа собралась около дома, где были ученики Христовы. Все в народе изумлялись и спрашивали друг друга: "не все ли они галилеяне? Как же мы слышим каждый свой язык, в котором родились? Как они могут говорить нашими языками о великих делах Божиих?" И в недоумении говорили: "они напились сладкого вина".
Тогда апостол Петр, вставши вместе с прочими одиннадцатью апостолами, сказал, что они не пьяны, но что на них сошел Дух Святый, как это и было предсказано пророком Иоилем, и что Иисус Христос, Которого иудеи распяли, воскрес из мертвых, вознесся на небо и излил на них Святого Духа. Заканчивая проповедь об Иисусе Христе, апостол Петр сказал: "итак, твердо знай, весь народ израильский, что Бог послал Спасителем и Христом Сего Иисуса, Которого вы распяли".
Проповедь Петра так подействовала на слушавших ее, что весьма многие уверовали в Иисуса Христа. Они стали спрашивать Петра и прочих апостолов: "что нам делать, мужи братия?"
Петр ответил им: "покайтесь и креститесь во имя Иисуса Христа для прощения грехов; тогда и вы получите дар Святого Духа".
Уверовавшие во Христа охотно приняли крещение, таких оказалось в этот день около трех тысяч человек. Таким образом начало устрояться на земле Царствие Божие, т. е. святая Церковь Христова.
Со дня сошествия Святого Духа вера христианская стала быстро распространяться, при помощи Божией; число верующих в Господа Иисуса Христа день ото дня увеличивалось. Научаемые Святым Духом, апостолы смело проповедовали всем об Иисусе Христе, Сыне Божием, о Его страданиях за нас и воскресении из мертвых. Господь помогал им великими многочисленными чудесами, которые совершались через апостолов именем Господа Иисуса Христа. Первоначально апостолы проповедовали евреям, а потом разошлись по разным странам для проповеди всем народам. Для совершения таинств и проповедания учения христианского, апостолы поставляли через рукоположение епископов, пресвитеров (священников или иереев) и диаконов.
Та благодать Святого Духа, которая была явно преподана апостолам, в виде огненных языков, теперь подается в нашей Святой Православной Церкви невидимо - в ее святых таинствах, через преемников-апостолов - пастырей Церкви - епископов и священников.

понедельник, 24 апреля 2017 г.

Пасха

Ähnliches FotoХристос Воскресе! 

О Пасхе можно говорить, дорогие братья и сестры, бесконечно. Хотя Евангелисты очень скупо сообщают о том, что произошло, но в этой скупости есть свой смысл. Потому что каждое из упомянутых событий несет огромное содержание. Вспомним: Христос был похоронен. Он был положен в высеченной в скале пещере, Его Гроб был завален большим камнем. В то время заваливали гробы камнем, который весил несколько тонн, так что лишь около десятка мужчин могли этот камень отвалить от Гроба. Это делалось для того, чтобы разбойники не грабили склепы, чтобы бродяги не залезали туда и не ночевали в этих могильных пещерах.
Христос был завален большим камнем. Его Гроб был завален большим камнем. На этот Гроб были приложены печати. И скобы металлические, и римские печати. Наверное, печати больше, чем скобы даже, стерегли этот Гроб, потому что, по римским законам, всякий, кто срывал такую печать, становился государственным преступником; подлежал немедленной, без суда и следствия, смертной казни. Едва ли нашелся бы такой человек, который рискнул бы посягнуть на римские печати. Были поставлены два вооруженных стражника, хорошие, профессиональные воины. И, казалось бы, что ни похитить Тело Христово, ни выкрасть Его, ничего другого сотворить было невозможно. Да и никто не думал об этом, потому что ученики Христа были настолько дезориентированы, напуганы совершившимся, что они никакую из себя боевую единицу не представляли, как о них думали фарисеи и саддукеи.
Хотя Евангелия писались через десятилетия, Евангелисты очень самокритично рассказывают о своем и вообще об апостольском поведении. Петр трижды отрекся, все другие, кроме Иоанна, разбежались. Сидели и дрожали, и даже наутро не пошли ко Гробу Христову. А женщины – пошли. То есть, со стороны Рима все было сделано для того, чтобы Христос мирно почивал во Гробе. Со стороны учеников – не было сделано ничего, чтобы хоть как-то Его защитить, побыть с Ним или хотя бы прийти ко Гробу, чтобы воздать Ему последние почести. И так бы, может быть, всё и было, Христос остался бы прекрасным благородным героем в истории, о котором через запятую: Будда, Конфуций, Иисус… упоминалось бы даже не в школьных, а в университетских курсах. Основанная Им секта, христианская секта, наверное, существовала бы. Так как Христа при жизни считали пророком, наверное, Его и считали бы одним из предтеч подлинного Мессии. Его популярность была бы ограничена рамками иудейской традиции и Он почитался бы наряду с другими деятелями 1-го – 2-го столетий. Вы про таких знаете? Едва ли, это удел специалистов-историков.
Но произошло нечто другое, что совершенно сдвинуло и перемешало все планы и Рима, и учеников, и всех остальных людей всего мира. Произошло следующее: когда женщины приходят на Гроб, они видят, что римские печати сорваны, металлические скобы оторваны и даже камень отброшен неведомой силой. А стражники, которых тоже ждала мучительная смерть за оставление ими своего поста, – ни один стражник никогда бы не бросил свой пост, – стражники в ужасе бежали. Стражники были свидетелями того, что их испугало больше, чем смерть. Произошло нечто, какой-то взрыв, или потрясение, или сотрясение, которое отбросило этот огромный камень – по евангельскому преданию, Ангел отвалил камень от гроба. Конечно, для Ангела это даже не усилие, это не проблема, куда этот камень отбросить, – куда угодно, забросить хоть на Луну. И что-то произошло. Что? – Женщины перепуганы, они не понимают, что здесь произошло: какая-то потасовка, сражение? Они заглядывают в Гроб и видят там свитые, как они были свиты на покойнике, на Иисусе, одежды. Завязанные крепко узлами – та повязка, которую на лицо надели Ему, полотнище, которым Иосиф Аримафейский с Никодимом накрыли Тело Христа, разбросанные благовония, «литр около ста», как у нас в Евангелии рассказывается: Никодим «принес состав из смирны и алоя, литр около ста». «А «литр» – это граммов шестьсот–семьсот благовоний. Можете себе представить, какая масса благовоний – 34 килограмма, ученые дотошно подсчитали, была в этом Гробе. И вот благовония эти рассыпаны и разбросаны. И женщины не понимают, где Тело Учителя? Они видят Ангела – и этот прекрасный, световидный, блистающий Ангел говорит им: «Что вы ищете живого среди мертвых? Зачем вы пришли искать живого в эту пещеру гробовую, Его здесь нет. Он воскрес из мертвых».
Вот что произошло, что абсолютно изменило ход истории!
Христос – это не просто благочестивый, пусть даже очень достойный, но обычный человек. Христос – это поистине Мессия, Спаситель. И Он Своим Воскресением подтвердил это. Хотя в Древней Церкви говорили, что это Отец воскресил Иисуса, современное Православное богословие говорит, что Иисус воскрес в силу Божественной энергии, которая в Нем была. Он Сам воскрес. Нужно разделять «Воскресение» и «воскрешение». Воскрешение – это когда кто-то воскресает с помощью чьей-то силы; как Христос воскрешал мертвецов, например Лазаря. Но Сам Христос не был воскрешен, Он Самвоскрес. Потому, что в Нем было соединено две природы: человеческая и Божественная. Божественная природа пронизывала Его человечество. Когда, по человечеству, Он умер, как вы думаете, вот это Божество, которое было во Христе, – Оно умерло? Отнюдь нет. Оно было прекрасным, живым, бодрым, это Божество. Христос со Своей бессмертной душой спустился в ад, там Он навел порядок: праведников вывел, освободил от плена этого бесовского. А на третьи сутки, в ночь с субботы на воскресенье, эта божественная сила воскресила и преобразила Его Тело. Момент Воскресения Христа – это момент, когда Его Божество воскресило Его Тело и преобразило Его. Христос прошел удивительный процесс изменения, трансформации. Тогда как раньше Он был обычным человеком внешне, теперь Он обрел новое, духоносное, прославленное Тело.
Мне не хотелось бы сейчас пересказывать эти пасхальные события, это было бы интересно, но мы сделаем это в будущем. Мне хочется показать, как вера христианская преодолевала скепсис учеников, преодолевала инертность их мышления. Как постепенно весть о Воскресении Христа захватывала все больше и больше людей. Как они открывали для себя тайну этой веры. И как некоторые их них даже на каком-то мистическом – на грани реального и нереального – уровне встречались со Христом, как, например, апостол Павел. Ученые до сих пор спорят: «Так каким было его видение Иисуса?» – помните, когда Воскресший ему явился. Павел шел по дороге в Дамаск, «еще дыша угрозами и убийством на учеников Господа». Ему явился Воскресший, Который беседовал с ним, но что это было? Это было видение? Апостол Павел увидел Христа Воскресшего, как Его видел Петр и другие? Или на каком-то внутреннем уровне Христос открылся? Мы сейчас говорить об этом не будем.
Мне сегодня хотелось бы отметить две ключевые темы Пасхи, имеющие отношение к Воскресению Христову. Первая – это момент ВОССТАНИЯ – восстания во многих значениях, я поясню потом, что я имею в виду. И второй момент – РАДОСТИ. Эти две темы присутствуют обязательно в теме Воскресения Христова.
Дело в том, что само слово «воскресение» – это славянское слово. Оно происходит от слова «крес», «кресало»; хотя в некоторых словарях можно встретить, что «воскресение» – от слова «крест», на самом деле к кресту оно не имеет никакого отношения. По-славянски есть такое слово – «кресало». Кресалом высекали огонь, и в музеях, я лично во многих музеях старинных русских городов видел это, мы можем встретить древнерусское кресало. – Очень часто люди носили на поясе кресало с металлической палочкой – высекали искры, когда надо было разжечь костер, и таким образом возжигали огонь. Кресало – это то, что несет в себе энергию света, огня. Воскресение – это, можно сказать, возжжение огня, праздник света. У греков нет такого слова – «воскресение». У них есть слово, но оно не имеет к свету никакого отношения. У них есть слово «анастасия» – переводится с греческого как «воскресение». «Стасис» – это вставать, подниматься, «ана» – это снизу. Анастасия – это подъем, это вставание, или такое слово употребляется, когда человек просыпается: «пробуждение». Когда сказано, что Христос воскрес, для греков это понятно: Христос «проснулся», Христос встал. Он лежал, теперь Он встал. Сама эта символика – в момент Пасхи происходит восстание Христа из мертвых, вставание Христа. Эта тема в христианском богословии Пасхи нашла свое раскрытие, свое место. Именно на Пасху в древности совершалось Крещение людей. Что такое Крещение? – это восстание. Восстание от чего? – От греха. От греховной прежней злой жизни. От бесовщины. Это своего рода пробуждение. И недаром эти слова, сегодня мы молились, пели: «Елицы во Христа крестились, елицы во Христа облекостеся». Это потому, что в древности именно в этот день, на Пасху, в Пасхальную неделю людей крестили. Людей крестили раз в году, на Пасху. Они готовились ко Крещению, а потом их на Пасху крестили. Пасха – как событие восстания Христа из мертвых! Эта же Пасха, она так же осмысляется, как событие, и день, и тайна восстания человека от прежней жизни к новой. Как событие пробуждения человека от греха к новой, подлинной, правильной жизни.
Мы говорим, что первый аспект Пасхи – аспект восстания. Христос восстал, человек от греха восстает. У нас с вами на Пасху – пробуждаются ли надежды? – конечно, пробуждаются. И Церковь своими песнопениями в Пасхальные дни уверяет нас, что не все так плохо в нашей с вами жизни. Если нам кажется даже, что мы безнадежны, что мы не спасемся, что мы подвергнемся осуждению, Церковь лишь только говорит нам: «Не робейте, но бодрствуйте и идите христианским путем». И даже Церковь снизила это древнее правило, снизила требование для тех, кто хочет причаститься. И православные люди, не имеющие на себе смертных грехов, в другой бы день отлучили себя от Причастия, а тут им разрешают причаститься, и подготовки никакой не надо. Двери спасения открыты для каждого. Каждый может в эти двери войти, и все попадут на этот пир благодати, все приглашаются на этот пир возрождения. К кому обращено Евангелие, говорящее о Воскресении? – ко всем народам. Не только, как евреи думали, к кучке какого-то богоизбранного народа, или к каким-то другим избранникам, любимчикам Божиим, – нет!
Если вы помните, на Пасху читалось Евангелие на разных языках. Это и греческий, и латинский, и английский, немецкий и другие языки. Когда я учился в Духовной Академии, у нас на двадцати языках читали священники эти Евангелия Пасхальные. И это тоже очень важно. Это читается в знак того, что Весть о Воскресении – весть о победе, о восстании – и призыв к этому восстанию – должна быть донесена до людей всей земли. И даже до самых отдаленных племён. Момент восстания как момент освобождения от греха – это призыв ко всем: и к нам, и даже к самым далеким людям. Тем, кто еще даже не слышал и не знает о Евангелии, но мы должны донести до них Евангелие.
Несколько дней назад, в Пасхальное воскресение, я случайно включил радио и попал на трансляцию записи Пасхального богослужения. Сначала я подумал, что это дореволюционное богослужение, потому что запись была достаточно плохая, потом я услышал, что техника пения, голоса – не дореволюционные, а современные. До революции своя была техника голосовая, сегодня – своя. Опять же, ектении до революции по-своему диаконы произносили, сейчас – по своему. Но я думал, какие это годы? Сложно было определить.
В шестидесятые записей никаких не производилось. Тут – хор был очень мощный. Как было определить, какого времени эта запись? Столь мощный хор не мог быть эмигрантским, потому что в эмиграции не было таких мощных хоров. Не было и таких голосов диаконских. Потом я узнал голос архидиакона Патриарха Пимена. Ну, а когда он помянул Святейшего Патриарха Пимена, уже стало понятно, что эта запись была сделана в семидесятые или в восьмидесятые годы. Но когда возглас дал сам Патриарх, я по голосу определил, узнал, что это ранний Пимен, молодой Патриарх. Потому что к старости его голос стал утомленным и старым. Это значит, где-то семьдесят пятый, семьдесят шестой год записи. В то время как раз пластинки такие записывались…
Это была удивительная служба. И, знаете, она была удивительна не тем, что дали возможность Церкви записать и издать пластинку, – конечно, выложились по полной программе: собрали мощный хор, диаконы – на пределе своих голосовых возможностей. Что меня поразило, какой момент поразил? Момент бьющей фонтаном Пасхальной Радости. И это семидесятые годы, середина семидесятых. Это сегодня такая радость объяснима. Сегодня открываются храмы, монастыри, а тогда, в середине семидесятых, всё казалось таким бесперспективным. Я читал записи священников, которые жили в эмиграции, которые жили в России. Один пишет: в пятидесятые годы я думал, что все-таки советская власть еще когда-то кончится; и в шестидесятые я так думал, а в середине семидесятых такая надежда исчезла. Эти люди, может быть, знали, что они не доживут до изменения ситуации, что Церковь так и будут гнать, священников сажать в тюрьмы. Через несколько лет после этой записи, – вы помните? – какое чудовищное насилие и унижение было совершено над отцом Дмитрием Дудко, которого накачали наркотиками, психотропными препаратами и он был вынужден с телеэкрана …каяться, что он общался с молодежью, одурманивал их религиозным дурманом.
Это было время, когда Церковь была унижена, оскорблена. Но, тем не менее, верили в то, что будет пробуждение. Верить в победу света над тьмой, в победу жизни, смысла над хаосом, над смертью – это обязательно присуще Пасхальным дням. Мы верим, что плохое уйдет, что будет только хорошее. Пасха пробуждает оптимизм в наших сердцах, заряжает каким-то воодушевлением. И даже когда все очень плохо в жизни, – у меня были такие Пасхи, которые я чуть ли не со слезами на глазах встречал, потому что все было плохо вокруг, в жизни моей, но, тем не менее, в сердце все равно было ликование и радость и звучало что-то светлое и радостное, потому что Господь всю эту тьму прогоняет. Он говорит: «Не отчаивайтесь. Будьте Мне верны, все образуется, все поправится».
Это первый момент Пасхи, это заряжающая нас энергией и бодростью тема восстания от греха. Мы восстаем к праведной жизни, мы должны распространять эту праведность по всей земле. Пасха изгоняет из наших сердец всякую грусть. Теперь мы переходим ко второму, очень важному, аспекту Пасхальных дней. Аспекту Радости – да, момент восстания, момент какого-то выхода в Пасхе есть. Но есть в Пасхе и большой момент радости. Почему? Да потому, что небеса, которые изображает собой алтарь, открыты, Царские врата открыты всю Пасхальную неделю. И символизирует это, что Небо доступно, Небо открыто для каждого. Не для некоторых, но длякаждого Небо открыто!
Радость излучают и красные одежды духовенства. Красный цвет – это самый красивый цвет, какой только можно видеть. Интересно, что в древние века в Византии Пасха праздновалась в белых одеждах. Потому что красный цвет добывали не химическим путем, пурпур добывали из моллюсков. И для того, чтобы один плащ покрасить в пурпурный цвет, необходимо было несколько десятков тысяч этих маленьких моллюсков со дна океана достать. Это был каторжный, адский труд. Обычно рабы этим занимались. Конечно, христиане не могли такого позволить себе, того, что было в Риме распространено: чтобы рабы работали, доставали этих каких-то улиток несчастных, мидий – и из них выдавливать эту краску, чтобы одежды покрасить в красный цвет. Поэтому в Византии был только белый праздничный цвет, красного не было. В самые праздничные дни надевали только белые одежды. На Пасху – тоже белые. И уже только со Средних веков появился красный цвет, как цвет пасхальный. Потому что «красный» – это «красивый».
Самые торжественные цвета употребляются, алтарь всегда открыт, практически ничего не читается, только поется. Пение – это символ радости. У диакона в руке – горящая свеча, тоже символ радости и торжества. Мы ходим Крестными ходами. Когда мы идем ночью, мы символизируем жен-мироносиц, которые идут ко Гробу оплакать Христа, похоронить Его. Но – Гроб открыт и Христос воскрес! А когда мы ходим по воскресеньям после Пасхи Крестным ходом, это к мироносицам не имеет отношения, это торжественное триумфальное шествие. Такие шествия были в древности распространены. Они устраивались в честь каких-то событий, в честь праздников. Люди несли флаги, цветы, веселились, пели и т.д. То есть, такой Крестный ход – это знак триумфа, знак победы. Мы несем наши хоругви, наши знамена в знак этой духовной победы.
Так что мы, братья и сестры, обязательно должны в Пасхальные дни тоже это учитывать: что Пасха – это и тема восстания, пробуждения от греха к праведности, но и тема радости. Эта радость должна наполнять наши сердца и переливаться на окружающих. Мир сей не радуется. Я вот служу обычно ночью, а потом утром всегда приезжаю на службу Пасхальную. И когда еду в маршрутном такси или на метро этим Пасхальным утром, когда хоть и спал два часа, а хочется всем улыбаться и всех обнять, и хочется радоваться и делиться этой радостью. Посмотрите на лица людей – злые, несчастные лица, серые, как будто вся скорбь мира наних осела. Эти люди не знают Пасхи. В их сердцах не звучит пасхальная музыка и песня. Это очень грустно. Мир сей, действительно, нуждается в радости. Давайте ее будем нести этому миру, будем делиться этой радостью. Той радостью, которая есть в нас. Потому что это не просто пошлая и глупая радость оттого, что смешно, весело или мы сыты или пьяны. Это радость оттого, что жизнь наша земная, со всеми ее тяготами, – это только часть подлинной жизни, мы ее проживем, и впереди откроется нескончаемая невечерняя, вечная жизнь. Мы радуемся оттого, что, несмотря на все эти скорби, насколько мы вынесем их, настолько мы будем близки к Богу и обретем в вечности награду. Оттого, что сейчас нам Бог открывается немножко, – на службе, например. Мы порадуемся, что пережили, какие-то духовные восторженные состояния. Но мы знаем, даже не верим – потому что верим мы во что-то теоретически, – а мы знаем, поскольку святые отцы – сотни достойнейших отцов – нам об этом говорили: то, что здесь нам иногда чуть-чуть приоткрывается, в вечности откроется во всей своей ослепительной и оглушительной полноте.
Однажды одна святая мученица явилась отцу Паисию Афонскому (он умер чуть больше десяти лет тому назад). Мученица рассказала о перенесенных страданиях, и отец Паисий, пораженный, спросил ее: «Как ты, такая хрупкая девушка, могла эти страдания перенести?» И святая сказала: «Если бы я знала, что меня ждет там, я бы хотела в сто раз больше перенести страданий, более жутких. Потому что открывается нечто, перед чем меркнут все эти наши страдания, проблемы, испытания, скорби…»
Вот, братья и сестры, что я вам хочу пожелать:
Первое: чтобы в нас с вами совершился переворот: как Христос встал из мертвых, так и мы бы обновились и восстали духовно.
И второй момент: чтобы с нами всегда была радость и мы этой радостью всегда делились с другими людьми.
Христос Воскресе!

вторник, 28 февраля 2017 г.

Великий пост


Задолго до Рождества Христова умный китаец по имени Кун-цзы (по-нашему Конфуций) сказал, что мир изолгался, слова потеряли смысл, и нужно заново давать имена вещам и понятиям. Склоняя голову перед мудрым китайцем, мы и сегодня признаём, что смирение смешивают с комплексом неполноценности, храбрость — с наглостью, щедрость — с глупостью и т. д. до бесконечности. Время Великого поста обязывает нас говорить о покаянии — и нам, как детям ХХI века, тут же придётся оправдываться.

Покаяние — вовсе не оглашение своих гадостей и не размышление про себя и вслух о своих недостатках. И не многое другое из того, что ошибочно приписывают настоящему покаянию. В своих богослужениях Церковь называет покаяние «радостотворным». Как, например, в службе Почаевской иконе Божией Матери есть слова в одном из тропарей: «о грехах своих восплачемся, о милосердии же Божием возрадуемся». Покаяние истинное рождает радость: радость о прощении грехов, о том, что тебе дана вновь надежда, и перевёрнута страница, и Бог забыл твои неправды, и жизнь продолжается… Этого светлого отношения к покаянию или вовсе нет, или почти нет. Его ошибочно смешали с каким-то духовным изуверством, самобичеванием, где нет бича. Католики логически пошли дальше и дошли до самоистязания. А православные, не делая крайних шагов, стали на полпути и покаяние смешали с самоуничижением, тоской, печалью и со многими вещами, никак не касающимися Бога. Когда Антоний провел 20 лет в пустыне, и знающие его пришли к нему, то они увидели человека (я никогда не забуду этих слов) «цельного в уме, здравого в душе и теле, посвящённого в тайны и объятого Богом». Это — покаяние истинное. Подобен ему Моисей, в 120 лет не утративший ни единого зуба, не ослабевший в зрении и телом бывший сильным, как зрелый муж. Вот покаяние. Остальное — нудёж, скуление и тихий вой слабого и малоумного человека, считающего себя (вдумайтесь!) подвижником.

Великий пост требует от всех нас целостности, т. е. собирания воедино всех составных частей нашего естества: ума, воли, чувств. И тот, кто не ест с понедельника до пятницы, и тот, кто просто бросил курить, и тот, кто отказался есть конфеты («необходимые» для жизни) — все они подвижники. Вспоминая Конфуция, нужно сказать, что и слово «подвиг» мы понимаем неправильно. Для обывателя подвиг сопряжён с ружейными залпами, тонущим кораблём, ледяными вершинами… На самом деле настоящий подвиг — это сдвигание себя самого с мёртвой точки, это умение и желание разбудить свою мёртвость и сделать шаг навстречу тому Отцу, Который Сам бежит навстречу блудному сыну.

Мы не зря читаем в преддверии поста о Закхее. О почтенном по возрасту и уважаемом из-за богатства человеке, который не постыдился залезть на дерево, чтобы увидеть Иисуса. Наш с вами пост — это не что иное, как смешные потуги толстого и немолодого человека «залезть на дерево», чтобы взглянуть в глаза Того, Кто пришёл спасти человека.

Твои мышцы дряблы, твой социальный статус обязывает тебя к неким правилам. Ты мудр в глазах знающих тебя. И вот ты, как последний мальчишка, обливаясь потом и напрягая слабое тело, лезешь на дерево. Ты — посмешище. Но тебе до этого нет дела. Это — пост.
Конечно, не еда делает постника постником. Святые умели есть на людях мясо так, как будто это была морковь. Фундаментом поста является смирение. Митрополит Антоний (Блум) говорил, что латинское humilitas (смирение) связано с «гумус» (плодородная почва). Он имел в виду, что смирение плодородно, что оно открыто Богу так, как земля открыта небу, и всякой дождевой капле, и всякому семени, брошенному в неё. Земля способна всякую гниль преобразовать в плодородную почву, и она всегда рождает. Таково смирение. Если смирение не рождает умение прощать, умение потрудиться, умение отдать своё — это не смирение, а тот комплекс неполноценности, против которого так восстают атеисты, не ведающие смысла святых слов.

Для меня очевидно, что покаяние — один из шагов к достижению того состояния, о котором говорит апостол Павел: да совершен будет Божий человек, на всякое дело благое приготовлен. Смешивать кающегося с тоскующим, или унылым, или просто меланхоликом — это хрестоматийная, однако чудовищная ошибка. Пусть вспомнит каждый кающийся слова Христовы о посте: помажь главу, лицо умой, то есть явись не людям постящимся, как лицемеры, а Богу, видящему тайное. Кающийся радостен, как ни странно. И Честертон говорил, что доброго человека узнать нетрудно: у него улыбка на лице и боль в сердце. Кстати, и исхождение в притвор на литии означало не что иное, как приобщение Церкви к скорбям неверующего человечества и молитва Богу «о всех и за вся». Так что и каяться нам приходится так, чтобы и неверующего не раздражать, и верующего не соблазнить, и самому возрастать, а не опускаться. Трудно, не правда ли? А кому сейчас легко? — ответит каждый стоящий на базаре.

Что можно посоветовать «постящемуся постом приятным, благоугодным Господеви», так это приобщиться к жизни какой-нибудь православной обители. Ведь в Великий пост мы все монахи. И как иначе понять Православие, если не изнутри византийского, восточного, длиннющего, красивейшего, изнуряющего, одухотворяющего богослужения? Поэтому всяк себя мнящий православным пусть поспешит в ближайшую к месту жительства или работы православную обитель, где, трепеща подобно горящей свече, выслушает Великий канон и всё то, что сможет вместить, чтобы реально приобщиться к тому горению духа, которое родило и Андрея Критского, и Иоанна Дамаскина, и Иону Киевского…

Христос с вами!

прот. Андрей (Ткачев)

суббота, 14 января 2017 г.

СВЯТИТЕЛЬ ВАСИЛИЙ ВЕЛИКИЙ

Василий Великий и Иоанн Златоуст
Василий Великий и Иоанн Златоуст
Василий Великий родился около 330 г. в Кесарии. В семье свт. Василия к лику святых причислены мать Эмилия (память 1 января), сестра Макрина (память 19 июля), брат Григорий (память 10 января). Отец был адвокат, под его руководством Василий получил первоначальное образование, затем он обучался у лучших учителей Кесарии Каппадокийской, где познакомился со святым Григорием Богословом (память 25 января), а позже перешел в школы Константинополя. Для завершения обучения св. Василий отправился в Афины — центр классического образования.
Три святителя
Три святителя
В Афинах Василий Великий приобрел все доступные знания. О нем говорили, что «он так изучил все, как другой не изучает одного предмета, каждую науку он изучил до такого совершенства, как будто не учился ничему другому. Философ, филолог, оратор, юрист, естествовед, имевший глубокие познания в медицине, — это был как корабль, столь нагруженный ученостью, сколь сие вместительно для человеческой природы».
Василий Кесарийский и Каппадокийский
Василий Кесарийский и Каппадокийский
В Афинах между Василием Великим и Григорием Богословом установилась теснейшая дружба, продолжавшаяся всю жизнь. Около 357 г. святой Василий возвратился в Кесарию, где вскоре вступил на путь аскетической жизни. Василий, приняв Крещение от епископа Кесарийского Диания, был поставлен чтецом. Желая найти духовного руководителя, он посетил Египет, Сирию, Палестину. Подражая наставникам, вернулся в Кесарию и поселился на берегу реки Ирис. Вокруг него собрались иноки. Сюда же Василий привлек своего друга Григория Богослова. Они подвизались в строгом воздержании; при тяжелых физических трудах изучали творения древнейших толковате-лей Священного Писания. Ими был составлен сборник Добротолюбие. В царствование Констанция (337-362) распространилось лжеучение Ария. Церковь призвала к служению Василия и Григория. Василий вернулся в Кесарию, где в 362 г. был рукоположен в сан диакона, в 364 г. — в сан пресвитера. При императоре Валенте (334-378), стороннике ариан, в тяжелые времена для Православия к Василию перешло управление церковными делами. В это время он составил чин Литургии, «Беседы на Шестоднев», а также книги против ариан. В 370 г. Василий был возведен епископом на Кесарийскую кафедру. Он прославился своей святостью, глубоким знанием Священного Писания, великой ученостью, трудами на благо церковного мира и единства. Среди постоянных опасностей св. Василий поддерживал православных, утверждая их веру, призывая к мужеству и терпению. Все это вызывало ненависть к нему ариан. Все свои личные средства он употреблял в пользу бедных: создавал богадельни, странноприимные дома, лечеб-ницы, устроил два монастыря — мужской и женский.
Ариане всюду преследовали его. Св. Василию угрожали разорением, изгнанием, пытками и смертью. Он же сказал: «Смерть для меня благодеяние. Она скорее приведет меня к Богу, для Которого живу и тружусь».
Святитель Василий Великий
Святитель Василий Великий

Болезни от юности, труды учения, подвиги воздержания, заботы и скорби пастырского служения истощили силы святителя, и 1 января 379 г. он преставился ко Господу, будучи 49 лет. Церковь тотчас стала праздновать его память. Современник Василия Великого, епископ Амфилохий (память 23 ноября) так оценил его заслуги: «Он принадлежит не одной Кесарийской Церкви, и не в свое только время, не одним соплеменникам своим был полезен, но по всем странам и градам вселенной и всем людям приносил и приносит пользу, и для христиан всегда был и будет учителем спасительнейшим».

ОБРЕЗАНИЕ ГОСПОДНЕ

На восьмой день после Своего Рождества Господь наш Иисус Христос, по ветхозаветному закону, принял обрезание, установленное для всех младенцев мужского пола в знамение Завета Бога с праотцем АвраамомЖитие.. Праведный Авраам и племянник его ЛотИкона. Праотец Авраам и его потомками (Быт. 17, 10 - 14Лев. 12, 3). При совершении этого обряда Божественному Младенцу было дано Имя Иисус, возвещенное Архангелом ГаврииломЖитие.. Архангел Гавриил.Икона. Архангел ГавриилХрамы еще в день Благовещения Пресвятой Деве Марии (Лк. 1, 31 - 33Лк. 2, 21). По толкованию отцов Церкви, Господь, Творец закона, принял обрезание, являя пример, как людям следует неукоснительно исполнять Божественные установления. Господь принял обрезание для того, чтобы никто впоследствии не мог усомниться в том, что Он был истинным Человеком, а не носителем призрачной плоти, как учили некоторые еретики (докеты). В Новом Завете обряд обрезания уступил место таинству КрещенияКрещение, прообразом которого он являлся (Кол. 2, 11 - 12). Свидетельства о праздновании Обрезания Господня в Восточной Церкви восходят к IV веку. Канон празднику написан преподобным Стефаном СавваитомЖитие.. Преподобный Стефан Савваит (память 28 октября). Вместе с обрезанием, воспринятым Господом как знамение Завета Бога с людьми, Он получил и Имя Иисус (Спаситель) как печать Своего служения делу спасения мира (Мф. 1, 21Мк. 16, 17Мк. 9, 38-39Лк. 10, 17Деян. 3, 6 Деян. 3, 16Фил. 2, 9-10). Эти два события, совершившиеся в самом начале земной жизни Спасителя, напоминают христианам, что они вступили в Новый Завет с Богом и "обрезаны обрезанием нерукотворенным, совлечением греховного тела плоти, обрезанием Христовым" (Кол. 2, 11). Само имя христианина свидетельствует о вступлении человека в Новый Завет с Богом.